Станислав Панин

исследователь в поисках понимания

Проблема вагонетки

Опубликовано: 25 сентября 2016

Итак, по итогам семинара в одной из групп я обещал сделать своего рода обобщение к первому семинару относительно т.н. «проблемы вагонетки» (trolley problem/train dilemma) и ответить на вопросу. Ну что ж, раз обещал — поехали. Итак, мы использовали следующую формулировку:

«Одним солнечным осенним днём вы идёте по улице и тут у Вас звонит телефон. По телефону неизвестный голос предлагает сыграть в интересную (и очень философскую!) игру и сообщает следующую информацию.

1. На железной на достаточно значительном расстоянии от Вас дороге есть развилка.
2. На правом пути, на который движение поезда переключено сейчас, лежат пять человек. Их приковал к рельсам неизвестный маньяк (хмм, не он ли говорит с Вами по телефону?).
3. С другой стороны, на левом пути, он же приковал одного человека. Вы ничего не знаете ни о пятерых, ни об этом одном.
4. На этих людей несётся поезд, полный пассажиров (вагонетка была не достаточно драматичным вариантом). Если ничего не сделать, поезд поедет по правому пути и убьёт пятерых. Но есть и другой вариант: рядом с вами, буквально в двух шагах, расположен пункт дистанционного управления развилкой (на котором по странной случайности нет работников — кто знает, может быть они-то и прикованы к рельсам?). Вы можете воспользоваться им и перевести поезд на другой путь, чтобы убить только одного человека.
5. Вы не успеете отковать их и тем более не успеют это сделать спасатели, если Вы их вызовете. Поезд приближается на огромной скорости и не успеет остановиться, а если Вы хотите спустить его под откос, то помните, что поезд полон пассажиров. Решение нужно принимать достаточно быстро. Таким образом, на самом деле у Вас только два варианта: перевести стрелку или оставить. Что Вы следует выбрать и почему?»

Теперь посмотрим на два классических варианта ответа.

Вариант 1: утилитаристский подход

Утилитаристский подход предполагает, что необходимо перевести стрелку и убить одного человека, чтобы спасти пятерых. К этому варианту обычно склоняется большинство опрошенных во время семинаров студентов (хотя в некоторых группах бывает и иначе, но это редкость).

Утилитаризм — учение, в классической форме сформулированное британским философом Дж. С. Миллем во второй половине XIX в. Основоположником классического утилитаризма считается англичанин Иеремия Бентам, в 1780 опубликовавший работу «Введение в принципы нравственности и законодательства». С т.зр. утилитаризма основным критерием наших поступков должно являться «наибольшее счастье для наибольшего числа людей», то есть общее благо или общая польза.

Применительно к данной конкретной ситуации принцип максимизации пользы позволяет нам просто количественно посчитать спасённые жизни и, в результате, прийти к выводу, что лучше спасти пятерых, даже если для общей пользы придётся пожертвовать одним индивидом.

Вариант 2: деонтологический подход

С точки зрения деонтологического подхода в данном случае нужно оставить всё как есть. На первый взгляд, это не очевидное решение, но не всё так просто.

Классическая формулировка принципов деонтологической этики относится к концу XVIII в. и принадлежит немецкому философу Иммануилу Канту. С точки зрения деонтологического подхода, при оценке действий мы должны руководствоваться не возможными последствиями, а исключительно универсальными правилами. К примеру, если мы считаем правилом морали формулу вида «убийство — это зло», то мы никогда не можем допустить убийство, даже из соображения самозащиты или защиты другого человека. Иными словами, правила игры, согласно деонтологическому подходу, должны задаваться раз и навсегда и не допускать исключений. Повторюсь: последствия при таком подходе «выносятся за скобки».

В случае с поездом, если мы убьём одного ради спасения пятерых, мы всё равно совершим убийство. Нет никакой разницы, для какой цели совершается убийство, оно не станет моральным. Можно возразить, что тогда Вы, фактически, убьёте пятерых, но это не совсем так: в действительности, ответственность за их смерть будет лежать на том, кто их приковал к рельсам.

Опять же, на первый взгляд это выглядит как «моя хата с краю — ничего не знаю», но, на самом деле, речь, конечно, не идёт о том, чтобы «прикинуться ветошью» и сделать вид, что Вас там не было. Конечно же, Вы должны предпринять все возможные действия для того, чтобы остановить поезд. Вы можете попытаться подать сигнал машинисту, сообщить в экстренные службы, попытаться отвязать людей и т.д. Да, как мы знаем из условий задачи, эти действия обречены на неудачу, но это не принципиально в данном случае. Важно другое: деонтологический подход настаивает на том, что у Вас в голове не должно быть вообще такой опции «пожертвовать человком ради чего-нибудь».

Идея в том, что как только мы начнём жертвовать людьми ради благих целей, далеко не факт, что мы сможем остановиться. Пожертвовать одним ради пятерых, пятью ради десяти, десятком ради сотни… а как насчёт пожертвовать тысячами людей ради светлого будущего всего человечества, которое будет достигнуто при торжестве очередного -изма? Где грань, отделяющая разумное решение от полного безумия?

Аргумент в пользу деонтологического подхода

Деонтологический подход настаивает на необходимости следовать правилам, в т.ч. и потому, что мы никогда не можем абсолютно точно просчитать все последствия наших поступков. В истории с паровозом, например, мы ничего не знаем о прикованных людях.

А вдруг, например, один человек слева — это, скажем, кардиохирург, который каждый день спасает жизни, а справа прикованы пятеро маньяков или убийц-рецедивистов? Если Вы выбрали утилитаристское решение, должны ли Вы будете также нести ответственность за жизни, которые не спасёт хирург, и убийства, которые совершат преступники?

Конечно, мы не знаем, как оно там на самом деле, но исключать описанный вариант ведь тоже нельзя, верно?

Робин Гуд и «Тетрадь смерти»

Описанная выше история, вообще говоря, одна из излюбленных тем в литературе и кинематографе. Скажем, Робин Гуд (опять британец!) явный утилитарист — он грабит немногих богатеев ради счастья многочисленных бедняков, при этом нарушая закон. Кстати, логикой Робин Гуда руководствовались и многие революционеры, которые настаивали на необходимости радикального преобразования общества, свержения власти и т.д.

Другая сторона медали тоже неплохо показана в различных художественных произведениях. Первое, что приходит на ум — «Тетрадь смерти». В этом аним (а также манге, фильме и т.д.) Лайт («Кира») явный утилитарист, а «L» — сторонник деонтологического подхода. По сюжету, Лайт начинает вроде бы с хорошей цели искоренить преступность, но то, что он игнорирует закон и решает вершить самосуд, очень быстро выводит его решения за грань человечности.

Пафос всех этих историй про одно и то же: если мы уничтожим зло, но сами при этом станем злодеями, не означает ли это, что зла в мире не убавится, а просто мы сами займём место того сла, которое победили? И если так, то зачем нужна такая победа?

А есть ли ещё примеры, кроме вагонетки?

Конечно, на самом деле, можно придумать немало более реалистичных ситуаций, чем история с паровозом. Специально выбрал несколько довольно разных вариантов. Обратите внимание, что в некоторых случаях мы интуитивно склоняемся к деонтологическому, а в других — к утилитаристскому подходу.

Положим, что на пассажирском самолёте (с пассажирами на борту) произошла серьёзная неисправность, и с большой вероятностью самолёт вот-вот рухнет. Сейчас он летит над жилыми домами, которые также идут вплоть до самого аэропорта. Если пытаться дотянуть до аэропорта, то есть большой риск, что погибнут не только пассажиры на борту, но и жильцы домов внизу. Есть альтернативный вариант: отвести самолёт в сторону, где жилые районы заканчиваются. Туда пилот точно успеет дотянуть, но тогда самолёт точно рухнет, а все, находящиеся на борту, погибнут. Опять же, деонтологический подход, в общем, скорее требует до последнего пытаться спасти пассажиров на борту, потому что их жизни не могут быть намеренно принесены в жертву, путь и ради хорошей цели. Утилитаризм скорее требует пожертвовать собой и пассажирами ради того, чтобы избежать больших жертв.

Вторая история. Есть полицейский, который задерживает особо опасного убийцу-рецедивиста с садистскими наклонностями и знает, что у этого убийцы очень хорошая «крыша». Полицейский понимает, что этот убийца в скором времени выйдет на свободу и опять убьёт кого-нибудь. Однако у полицейского есть выбор: он может инсценировать сопротивление при аресте и застрелить преступника. Поскольку преступник числится как «вооружён и особо опасен», то вопросов к полицейскому не возникнет. Должен ли полицейский его убить, или следует строго следовать закону? Кстати, этот сюжет здорово обыгран в «Звёздных войнах» в истории про Энакина и графа Дуку.

Третья история. Есть врач, и к нему привозят попавшего в аварию мотоциклиста. Мотоциклист находится в очень тяжёлом состоянии, и шансы на то, что он выживет, хотя и есть, но достаточно малы. В то же время, этот врач значет, что есть три человека, которые ждут пересадки органов, и если сделать её прямо сейчас, то всех троих можно будет спасти. Следует ли оставить усилия по спасению мотоциклиста и изъять органы для гарантированного спасения троих при условии, что каждая минута на счету, и если не принять решение быстро, то трое ждущие пересадки, тоже умрут (станут неоперабильны и т.п.)? Опять же, с точки зрения деонтологического подхода у врача не должно быть даже мысли о том, что такой вариант спасения пациентов, ждущих пересадки, возможен. С точки зрения утилитаризма — почему бы и нет?

И немного о политике

Описываемые подходы отнюдь не абстрактны. Например, в политике оба подхода находят самое непосредственное выражение.

Применительно к политике, деонтологическая этики подразумевает «идеалистическую» модель политики, характерную, в частности, для многих европейских лидеров. Сторонники такого подхода настаивают на значении международного законодательства и договоров, а также институтов вроде ООН. Для политических мыслителей этого типа характерна, например, критика США за вторжение в Ирак в обход решений ООН (данное решение США было аргументировано классическими утилитаристскими аргументами).

Утилитаристская этика во многом закладывает основы «реалистического» подхода в политике, который призывает пракгматически выбирать наиболее перспективные решения в данной конкретной ситуации с целью достичь того самого блага для большего числа людей. Иногда это может включать и нарушение правил, если это требуется для того, чтобы принять решения, на которые сложные бюрократические аппараты просто не способны. Классическая история, которую можно использовать против оппонентов такого подхода, является геноцид в Руанде, когда из-за бюрократических проволочек в ООН, медленных и неадекватных инструкций погибли как многие жители Руанды, так и миротворцы ООН.

Другие примеры, в том числе, из области современной политики Вы, уверен, можете придумать самостоятельно.

P.S.

Интересно, кстати, что проблема вагонетки давно уже стала сама по себе объектом массовой культуры. В Фейсбуке, например, есть целая группа Trolley problem memes (https://www.facebook.com/TrolleyProblemMemes), а в компьютерной игре «Destiny» есть оружие, которое называется «The Trolley Problem». Описание этого оружия («Pull the lever. It’s the right thing to do» — «Потяни рычаг. Это правильное решение») и его название прямо отсылают к разбираемому мысленному эксперименту.