Лекция о йоге как незаконная миссионерская деятельность

Исправление от 7 января 2017 года: в первоначальной версии статьи содержалось ошибочное утверждение, что Дмитрий Угай является членом “Общества сознания Кришны”. В действительности, Дмитрий был членом данного религиозного объединения с 1992 по 2003 г., а в настоящее время не является его членом, хотя и считает себя последователем вайшнавизма.

Прочитал свежий рассказ о том, как силовые структуры нашли новый объект для травли — фестиваль “Ведалайф” в Санкт-Петербурге, где одного из лекторов задержали за прочитанную им лекцию о йоге (стенограмма лекции).

Обоснования для задержания, конечно, с религиоведческой точки зрения являются сомнительными. Насколько можно понять, главной причиной стало то, что Дмитрий Угай, читавший лекцию, является последователем вайшнавизма. Я не ставлю сейчас задачи обсуждать в деталях содержание или глубину прочитанной им лекции, тем более, что лекция заявлена была как популярная, но из стенограммы и видеозаписи вполне ясно, что о миссионерской деятельности в данном случае речи не шло: лекция содержала только ознакомительный рассказ о йоге, как ее понимает лектор, и призыв к слушателям не ограничиваться пониманием йоги как формы физкультуры, обращаясь к ее философским и религиозным аспектам. Если считать такие рассказы миссионерской деятельностью, тогда с тем же успехом следует признать миссионерской деятельностью любую публичную лекцию на тему религии или религиозной философии, особенно если речь в ней идёт об учении какого-либо из современных религиозных движений.

В то же время, в действующей редакции закона “О свободе совести и религиозных объединениях”, миссионерская деятельность определяется довольно конкретно как “деятельность религиозного объединения, направленная на распространение информации о своем вероучении среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, в целях вовлечения указанных лиц в состав участников (членов, последователей) религиозного объединения, осуществляемая непосредственно религиозными объединениями либо уполномоченными ими гражданами и (или) юридическими лицами публично”. То есть для того, чтобы признать какую-то деятельность миссионерской, должны совпасть несколько вещей:

1. это деятельность религиозного объединения (т.е. должно быть объединение и оно должно быть религиозным) и специально направленных этим объединением лиц;
2. это должна быть деятельность, направленная на распространение информации о его вероучении среди тех, кто не является его последователями;
3. целью распространения этой информации должно быть вовлечение в деятельность религиозного объединения.

В данном случае сразу возникает целый ряд вопросов. Был ли Дмитрий направлен на фестиваль религиозным объединением, в котором состоит, или пришёл туда как частное лицо? Можно ли отождествлять йогу, о которой шёл рассказ, и вероучение какого-либо религиозного объединения? Была ли лекция направлена на вовлечение иноверцев в деятельность религиозного объединения? И т.д.

В произошедшем, впрочем, нет ничего удивительного. Если кто-то думал, что подобного не будет, что ограничатся единичными случаями или “неправильными” группами, то он ошибался — всё это с самого начала было вопросом времени, как только были введены новые “правила игры”, по которым для целей регистрации религиозных организаций избираются крайне зауженные определения религии, а для целей применения “Закона о миссионерской деятельности” и для других способов подведения под статью, напротив, крайне расширительные определения религии, миссионерской деятельности и т.д.

При этом мантра “в России право не является прецедентным”, с которой время от времени стряхивают нафталин авторы, обслуживающие нынешнюю государственную идеологию, делает ситуацию ещё более сюрреалистической, позволяя, признаем, не без некоторого изящества, с учётом стоящих целей одни и те же мероприятия и группы то признавать религиозными, то не признавать, в зависимости от того, что из этого будет наказуемым в том или ином случае.

Updated: January 9, 2017 — 17:12